Андрей Костин - Июнь 1941-го. 10 дней из жизни И. В. Сталина

Но все-таки остается вопрос: почему Сталин отказался принимать Парад Победы? Отдадим должное В. Бушину — он достойно ответил на этот вопрос, вложив его в уста полковника Герасимова Василия Леонидовича, комментировавшего очередной парад в День Победы и ответившего на провокационный вопрос ведущего репортаж с Красной площади не то Пивоварова, не то Винокурова: «Стоя на трибуне Мавзолея, к подножию которого наши воины бросали знамена разбитой немецкой армии, Сталин принимал парад в высшем нравственно-политическом, даже мистически-небесном смысле, как в известной песне Вертинского:

Чуть седой, как серебряный тополь,Он стоит, принимая парад.Сколько стоил ему Севастополь,Сколько стоил ему Сталинград…{91}

Да, техническую сторону принятия Парада Победы Сталин поручил Г. К. Жукову, а для себя на этом историческом Параде он оставил высоконравственную мирового, можно даже сказать вселенского масштаба роль — принимать, стоя на Мавзолее Ленина, — «гитлеровские штандарты и власовско-ельцинские триколоры, которые швырялись к подножию Мавзолея… Советский народ понимал, что в высшем смысле Парад (Победы) принимал Сталин»{92}.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Наконец, еще раз следует упомянуть о мифе, родившемся всего лишь год тому назад, который буквально на глазах растет и ширится, будучи поддержанным целой когортой профессиональных мифосоздателей. О чем идет речь? А речь идет об этих самых журналах (тетрадях) регистрации посетителей кремлевского кабинета Сталина. Как уже говорилось, сборник этих записей, выпущенный издательством «Новый Хронограф» в 2008 году, носит название «На приеме у Сталина», с подзаголовком: «Тетради (журналы) записей лиц, принятых И. В. Сталиным (1924–1953 гг.)». Книга великолепно оформлена и имеет прекрасный научный комментарий в виде введения с заголовком: «Ценный справочник по советской истории», а также другие атрибуты, обязательные при издании подобных «справочников», как то:

— Именной алфавитный указатель посетителей кремлевского кабинета И. В. Сталина (1924–1953 гг.);

— В качестве Приложения — «Сводки приема И. В. Сталиным посетителей за 1925–1928 гг.;

— Список сокращений.

Авторы научного комментария пишут: «Иногда в кабинете Сталина проводился прием в отсутствие его хозяина. В августе 1933 г. Сталину был предоставлен отпуск на полтора месяца. Как правило, в решениях о предоставлении отпусков Сталину не оговаривалось, кто будет замещать его как председательствующего на заседаниях Политбюро ЦК. В 1933 г. в протоколе заседания Политбюро, которым Сталину был предоставлен отпуск, отмечено, что на время отпуска Сталина замещать его в Комиссии Обороны будет Л. М. Каганович. Вероятно, и на «хозяйстве» в Политбюро оставался этот секретарь ЦК ВКП(б), бывший в то время по совместительству еще и Первым секретарем МК и МГК ВКП(б). В пользу такого предположения говорит следующее: в Журнале записей посетителей кабинета Сталина за 22 августа 1933 г. есть помета дежурного секретаря: «Во время отсутствия тов. Сталина», а за 4 ноября — «В присутствии т. Сталина». (Так что не все побывавшие в кабинете Сталина были приняты вождем: к примеру В. А. Зимин, Солис были там только во время отпуска Сталина.) В 1933 г., пока Сталин отдыхал на юге, в его кабинете соратники собирались 21 раз. При этом дважды — 10 и 16 сентября — всего на несколько минут. В 17 случаях (из 21) список возглавляет Л. Каганович, в 3 случаях — Молотов и однажды — Куйбышев (в отсутствие Кагановича и Молотова). Когда список возглавлялся Молотовым, всегда присутствовал и Каганович; когда же во главе списка стоит Каганович, Молотов в большинстве (11 из 17) случаев отсутствует. Таким образом, эти деятели как бы делили между собой лидерство в отсутствие вождя. Судя по записям, в кабинете Сталина собирались в его отсутствие члены Политбюро — сюда же приглашались и те, кто принимал участи в заседаниях или был вызван для согласования решения каких-либо вопросов»{93}.

Развивая далее эту мысль, авторы научного комментария делают предположение, что не только в 1933 году во время отпуска Сталина, но и в другие годы, особенно послевоенные, случаи приема посетителей в сталинском кабинете другими членами Политбюро в отсутствие Сталина вполне могли иметь место.

Не исключаются при этом и годы войны, в том числе в первые дни после ее начала, о чем мы подробно рассказывали в предыдущих главах.

Однако все разрушители мифа о сталинской прострации, в том числе весьма маститые и глубокоуважаемые в соответствующих кругах историков и любителей истории, с упорством, достойным иного применения, продолжают настаивать, что журналы фиксировали посетителей, которые непременно принимались самим Сталиным, который, несмотря на болезнь, отпуск и иные причины, не позволявшие ему прибыть в Кремль, умудрялся лично принимать всех записавшихся.

В доказательство, в качестве обязательного аргумента в своих книгах и статьях, эти авторы приводят фото- и ксерокопии соответствующих страниц журналов (Ю. Горьков, Н. Зенькевич, В. Карпов, С. Кремлев, И. Пыхалов, О. Рубецкий, Б. Соловьев, В. Суходеев), а если и не приводят соответствующие выкопировки, то на записи активно ссылаются, как на неопровержимый аргумент в пользу присутствия Сталина в своем кабинете. При этом вышеупомянутых авторов нисколько не смущает тот факт, что своим упорным отрицанием возможности отсутствия Сталина в своем кабинете в первые дни войны они попадают в логическую ловушку, из которой нет выхода, чтобы вразумительно ответить на вопросы:

— Почему Сталин отказался выступить с обращением по радио к народу в первый день войны?

— Что же явилось первопричиной для самого факта зарождения мифа о сталинской прострации?

А для тех авторов, которые признают факт тяжелой болезни Сталина (Б. Соловьев и В. Суходеев), еще и дополнительный вопрос: мог ли работать с подобной нагрузкой человек с температурой за 40 °C?

Мы, как смогли, постарались ответить на эти вопросы, после чего надеемся, что миф о «прострации» Сталина в первые дни войны окончательно канет в Лету.

ПРИЛОЖЕНИЯ

1. ПЕРВЫЕ ДИРЕКТИВЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

ВОЕННЫМ СОВЕТАМ ЗАПАДНЫХ ПРИГРАНИЧНЫХ ОКРУГОВ О ВОЗМОЖНОМ НАПАДЕНИИ НЕМЦЕВ 22–23.6.41 И МЕРОПРИЯТИЯХ ПО ПРИВЕДЕНИЮ ВОЙСК В БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ С ОГРАНИЧЕНИЯМИ, МАСКИРОВКЕ ВОЙСК, ГОТОВНОСТИ ПВО

Военным советам ЛВО, ПрибВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО

Копия: Народному комиссару Военно-Морского Флота

1) В течение 22–23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО, нападение немцев может начаться с провокационных действий.

2) Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3) Приказываю:

а) В течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе.

б) Перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе войсковую, тщательно ее замаскировать.

в) Все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно.

г) Противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов.

д) Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

ТИМОШЕНКО,

ЖУКОВ

ВОЕННЫМ СОВЕТАМ ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО, ВМФ О ВНЕЗАПНОМ НАПАДЕНИИ ГЕРМАНИИ И БОЕВЫХ ЗАДАЧАХ ВОЙСК

Секретно

Экз. единственный

Военным Советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО

Копия: Нар. Ком. Воен. Флота.

22.6.41 г. 7.15

22 июня 1941 года в 04 часа утра немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города вдоль Западной границы и подвергла их бомбардировке.

Одновременно в разных местах германские войска открыли артиллерийский огонь и перешли нашу границу.

В связи с неслыханным по наглости нападением со стороны Германии на Советский Союз,

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Впредь, до особого распоряжения, наземными войсками границу не переходить.

2. Разведывательной и боевой авиацией установить места сосредоточения авиации противника и группировку его наземных войск. Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить основные группировки его наземных войск. Удары авиацией наносить на глубину германской территории до 100–150 км. Разбомбить Кенигсберг и Мемель.